Литна peoples.ru

ПОСТСКРИПТУМ ПЯТЫЙ

А для пятого постскриптума в кофемолке зёрна мелются,
И она со мной настырными рассуждениями делится:
Есть, мол, пенсия приличная и сторожка в дачной местности,
А местоименье личное пусть блуждает в неизвестности!
Мысль о маске обязательной кофемолкою навеяна,
И пустое место тщательно фотографией заклеено:
Юное местоимение, чистый лоб и щёки гладкие,
От айвового варенья (иль от клея) губы сладкие,
Чёлка редкая, короткая, а глаза вразлёт косящие,
Выражение не кроткое и прощенья не просящее.
Что, однако, натворила я! — под затылком тучки душные,
И на сны медленнокрылые набегают волны южные:
Здравствуй, радость, море-морюшко — синий глаз, седая бровь!
Здравствуй, радость, горе-горюшко — несмышлёная любовь!
Утаён Семьёй и Школою грамматический распад,
Мы влетали полуголые в море, в блещущий закат.
Там мерцала сердоликами Афродиты колыбель,
И с сияющими ликами выплывали мы на мель,
Поцелуями, медузами обжигались на волне,
Но уже ночами с музами откровенничалось мне.
Это были лозы гибкие, и шепнула мне одна,
Что искать я буду гибели и паду я ниже дна,
И, когда всё перемелется, пересыплется за край,
Назову медовым месяцем лишь невинный этот май.

Инна Лиснянская

Добавьте свою новость

Здесь