Литна peoples.ru

Шаул Черниховский Шаул Черниховскийеврейский поэт

Деянира

Солнце склонилось к закату, тихо вечерние тени
Вышли из тайных убежищ: из чащи высоких деревьев,
Из-под садовой ограды, из всех придорожных оврагов
Молча выходят они и ложатся, повсюду покоя
Распространяя покровы. В безмолвии бури смолкают,
Робко потоки журчат и молчаньем колдуют аллеи.
Кажется, тихо ведут разговор меж собою деревья.
Небо на западе – полосы стали в пылающем горне,
Блеска в нем нет и сиянья, но угля горящего краски.
Миг лишь – и легкое облачко быстро по небу промчится,
Тотчас исчезнет, но много вдогонку за ним набегает,
Темным пятном они станут и небо собою заполнят,
Свет на краях их погаснет, и вот они тусклы и сини,
Точно сапфир помутневший, а своды высокого неба -
Небо вверху воссияет прозрачным и ясным опалом.
Бездны опала глубоки, как годы былых поколений,
Дни, что давно убежали и скрылись от взора живущих,
Но иногда мы отрывки их слышим: в старинной ли песне,
В песне, пришедшей из дали веков, иль в легенде забытой;
В тайне веков отошедших – какой притягательный голос!
Сказки и песни ушедших столетий ты помнишь, родная?
Песни дрожащего сердца, в ком сила, наивность и нежность,
Радостный крик утонувшего в жизни и вольности мужа.
Вот они, древние песни. В прекрасных сказаньях мелькает
Берег у синего моря, что радостно плещет волнами,
Берег нагорный, увенчанный вечнозеленой сосною.
Сосны стоят, как смарагды в оправе златой, драгоценной,
В золоте зреющих нив, колосящихся пышно пшеницей.
Воды струятся из тайных, во мраке сокрытых, истоков,
Из сокровенной пещеры, и капли их чище слезинок.
Небо прозрачное смотрит, как взор беспредельной лазури,
Рощи олив, кипарисов – святого молчания царство -
Тайной опутаны дивной, и мраморный храм между ними
Кажется грезой поэта, что камнем застыла недвижным
В дивной стране той бродят богини, прекрасны и юны,
В их красоте неизменной цветут вековечные весны;
Лица их мрамора строже, но в сердце их пламень пылает,
Хочет всех радостей жизни и буйного страсти раздолья.
С ними великие боги, в которых и власть, и угроза,
Сила и крепость в их теле, и мышцы их тверже железа,
Но человеку родные, хотят ему счастья те боги.
Люди в стране той могучи, сильны, веселы и красивы,
Мудрость и храбрость, сплетаясь, их делает равными богу,
Верят в желанья они и порывов страстей не стыдятся,
Ярко в любви пламенеют и в мести врагам беспощадны,
Но как видения ночи, как сон мелодичный и светлый,
Шопоты звезд и миров недоступны от века для взора,
Те поколенья умчались, и вся красота их исчезла.
Счастлив, кто трепет их сердца у каменных статуй подслушал,
Кто сквозь узоры легенд разобрал их неясные речи.
Слушай, тебе из прекрасных легенд вот одну расскажу я.
С славным Гераклом в те дни Деянира бродила по странам.
Как-то к потоку пришли, где увидел их Несс. Он любовью
К нежной жене воспылал и с Гераклом сразился у брега,
Руку герой свою поднял – и враг его наземь повержен.
Но, опустившись на землю и кровью в пыли истекая,
Несс, о грядущем отмщеньи мечтая, сказал Деянире:
'Плащ мой в крови моей вымой. Когда тебе муж твой изменит,
Дай ты ему, пусть оденет – и сердцем к тебе он вернется'.
Женщина рада совету – и мужу тот плащ преподносит,
Но не успел он набросить его, задрожал, обомлевши:
Адские муки познал он, огонь запылал в его теле,
Тысячи пьявок голодных приникли, сосущие, к плоти,
Яд одуряющий в тело впитался, на смерть обрекая.
Тщетно пытался герой свою новую сбросить одежду,
Руки за тело хватались и мяса куски вырывали,
Кожу сдирали с костей и крови проливали потоки.
Адские муки изведав и больше терпеть их не в силах,
Яркий костер разложить повелел он – и в пламени умер.
Милая, всемеро горше пусть жалят страданья и муки,
Пламенем жарким, огнем пусть сжигают и мозг мой, и мышцы,
Сон от ресниц отгоняют и смерти приход пусть торопят –
Все от руки твоей рад я принять, и мне сладостны муки.
Только бы был я уверен, что любишь меня, лишь меня ты.
Чем тебе будет угодно, любовь ты свою докажи мне.

Шаул Черниховский

Деянира

Добавьте свою новость

Здесь