Литна peoples.ru

Египетская ночь (подражание романтизму)


В огонь? Ну, что ж,
Иди. Идешь?
(Б. Окуджава)

Однажды он заявился к ней
с вечным букетом роз
В вечерний час и вечную чушь
о вечной любви понес -
Рассказ, знакомый ей назубок,
поскольку не в первый раз
Он приходил к ней с букетом роз
и получал отказ.
Не первый раз и не первый год
(тех лет ровным счетом семь)
Она смеялась над ним, но так,
чтоб он не ушел совсем.
А он совсем и не уходил,
он клялся сто раз подряд,
Что любит сильнее ее, чем жизнь
(как, впрочем, все говорят).
Она усмехнулась, взяла бокал,
плеснула туда вино:
'Посмотрим, вправду ль твоя любовь
не постоит за ценой.
Сегодня я даю тебе шанс.
Решай судьбу свою сам.
Видишь? В вино я вливаю яд,
он действует два часа.
Эти последние два часа
я быть готова твоей.
Едва ли я стою такой цены,
но если угодно - пей'.
Но он был к смерти готов скорей,
чем к шутке своей она:
Жестом уверенным взял бокал
и осушил до дна.
Она вскричала: 'Не может быть!' -
бледная, точно смерть,
А он: 'Кому умирать, тому
надо бы и бледнеть'.
На шее повисла, твердит: 'Прости!
Мой милый! Мой дорогой!'
А он: 'Я этого и хотел:
до смерти прожить с тобой'.
Прошло девяносто минут, и он
поднялся с ее груди.
Она потянулась к нему: 'Постой,
останься, не уходи'.
Но он лишь коснулся теплой щеки
своим пересохшим ртом
И 'до свидания' не сказал:
свиданьям не быть потом.
Ушел, закрыл за собою дверь,
в ночь, в темноту, в весну.
Она с постели не поднялась,
она отошла ко сну.
И счастьем светилось ее лицо:
ведь яд - никакой не яд,
За ночь ничего не произойдет,
он утром придет назад.
А утром узнает: бредя домой,
он пересекал пути,
И, не заметив, его во тьме
сбил скорый локомотив.
Что это было: игра судьбы?
Или игра в судьбу?
Как же доволен собою был
он, возлежа в гробу!

Виктор Шнейдер

Египетская ночь (подражание романтизму)

Добавьте свою новость

Здесь