Литна peoples.ru

Александр Ревич Александр РевичПоэт, переводчик, лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы

Сын человеческий


1
Когда коснулось глаз
свечение пещеры,
младенца в первый раз
окутал сумрак серый.

Стояли холода,
студя золу мангала,
и хоть взошла звезда,
тепла недоставало.

В тот предрассветный час,
когда знобило плечи,
пришел один из нас,
детеныш человечий,

из света или тьмы
холодным новогодьем
явился в мир, как мы
обычно в мир приходим

на счастье иль беду,
чтоб встретить утро снова
в двухтысячном году
от Рождества Христова.
22 февраля 2000


2
Совсем не трудно гвозди вбить в ладони
и промеж ребер засадить копье.
Что делать! Зародилось в смертном лоне
Его живое тело, как твое,
и потому Он преклонил колени,
когда уснули спутники в саду,
и у Отца просил соизволенья
избегнуть казни, миновать беду.
Мы ближние Его в скорбях и боли,
мы все от плоти плоть, от кости кость
и стискиваем зубы поневоле,
представив, как вбивают первый гвоздь.
27 февраля 2000


3
Когда меж камней раскаленных
Его утомляла ходьба,
дышал он с трудом на уклонах,
и смахивал капли со лба,
и пил родниковую воду,
такую прозрачную встарь,
и нищую славил природу,
неведомый странник и царь.

4
Все это виделось когда-то
в начале мира, на заре:
стекло оконного квадрата
в морозных пальмах, в декабре.

Все это виделось спросонья:
за дверью зимний белый двор
и пиковая масть воронья
пространствам снежным вперекор.

Все это было до сознанья:
тепло и пламя ночника,
и призрачные очертанья
вещей, не названных пока.

Так возникал в глазах младенца
мир узнаваний и примет:
лицо, рука и полотенце,
и древний смысл: 'Да будет свет'.
2 марта 2000


5
Говорят, в далеком ноябре,
в ночь, когда я вышел из утробы,
был мороз трескучий на дворе,
горбились за окнами сугробы.

В давнем южном городе мело,
вьюга за стеною выла бесом,
окон запотевшее стекло
поросло дремучим белым лесом.

С кранов лед свисал, не стало дров,
не топили печь, воды не грели,
с первого мгновенья был суров
ты, мой век, от самой колыбели.

Многое случится, а пока
ощутимы бережные чьи-то
две ладони, запах молока,
чья-то всемогущая защита.

Так в одну из самых лютых зим,
в дни бескормицы и бездорожья
был незримой силою храним
маленький росток, подобье Божье.



Александр Ревич

Сын человеческий

Добавьте свою новость

Здесь